понедельник, 19 августа 2019 г.

Чувство вины и стыда

Предыдущий блог я закончила вопросом «Как формируется стыд и вина?» Почему вина считается более зрелой эмоцией? Поговорим об истории этих эмоций - как, когда и каким образом они появляются в нашей жизни.


Вообще, стыд и вину нельзя победить, невозможно избавиться от них навсегда. Более того, этого и не нужно делать. Ведь это базовые человеческие эмоции, которые в норме присущи всем. Почему «в норме»? Потому что есть люди, которые подобных чувств не испытывают. Таких людей обычно называют социопатами.

Данные эмоции необходимы для адаптации. Они дают обратную связь о нашем поведении. Это социально важные эмоции. Не будь их, человечество давно бы уничтожило себя, т.к. не смогло бы выработать правил общежития, а руководствовалось исключительно законом джунглей.

Откуда берутся стыд и вина, почему они так болезненны


В прошлом блоге я рассказывала, почему, несмотря на близость, стыд и вина – эмоции всё-таки разные. У них разные пути формирования и они занимают разное место в истории нашей жизни. И да, подчас они делают жизнь невыносимой.

«Стыдливая реакция» возникает довольно рано. Для иллюстрации возьмём теорию Эрика Эриксона. Если следовать его периодизации, стыд появляется в возрасте 1-3 лет. Однако некоторые исследователи эмоций зафиксировали экспрессивные компоненты стыда уже у полугодовалых младенцев (что лично мне кажется всё-таки сомнительным).

По Эриксону, это т.н. «мышечно-анальная» стадия психосоциального развития (период анальной стадии, по Фрейду). Именно с этого возраста начинает формироваться автономия и способность преодолевать сомнения.

Около трёх лет происходит первое проявление личности, известное в детской психологии под названием «Я сам». Ребёнок впервые проявляет самостоятельность. Наряду с активностью и стремлением к познанию окружающего мира, он также обнаруживает упрямство, капризничает, пытаясь поступать по-своему. И здесь как никогда важна реакция родителей – их поддержка или неприятие детской самостоятельности. Стыд, по Эриксону, у ребёнка этого возраста подобен переживанию гнева, когда его активность ограничивают или даже грубо обрывают.

Т.о., первоисточниками («поставщиками») стыда становятся наши близкие, их отношение к начальным проявлениям нашей личности. Ну а дальше… Как писал юнгианский аналитик Марио Якоби, всегда есть индивидуальная история формирования стыда. И психотерапевтам каждый раз приходится распутывать эту историю с конкретным клиентом.
Кстати, о грубом обрывании…

Искусство «обломать»


Некоторые исследователи (в частности, С.С.Томкинс, следом за ним К.Э.Изард и др.) предположили, что стыд возникает на пике положительной эмоции и одновременно её столкновения с каким-либо препятствием, вследствие чего положительная эмоция резко спадает. Это особенно важно, когда ситуация имеет для нас высокую личную значимость. Проще говоря, стыд появляется, когда нас «обламывают» в разгар важного для нас дела или приятного переживания. Это, как правило, бестактный, презрительный, грубый обрыв контакта.

Воистину, некоторые люди являются просто мастерами обламывания!
«Подумаешь, художник! Художник от слова “худо”» (подслушанная мною «шутливая» реакция одной бабушки на рисунок своего маленького внука).
Такие послания имеют внутренний смысл: «Не выставляй себя напоказ», «Не высовывайся», а также: «Ты никому не можешь быть интересен».

Однако и чрезмерная опека – когда не то что не обламывают, а изначально не дают проявить самостоятельность – приводит к аналогичным результатам.

И уж совсем «прекрасно», когда инициатива ребёнка не замечается в принципе. Как сказано в одном фильме: «Тяжело, когда от тебя ждут слишком много. Но гораздо тяжелее, когда от тебя не ждут ничего».

Пауль Вацлавик и соавт. назвали такое поведение «неподтверждением» - когда все потуги человека игнорируются окружением, словно он не существует. Его поведение (его намерения, желания, мысли, высказывания, даже его страхи и боль) не получают обратной связи со стороны социума. Как в бородатом анекдоте:
- Доктор, меня все игнорируют.
- Следующий!
Подобное отношение ранит сильнее, чем даже самая острая критика.
Помните известную присказку медиа-персон: «Пусть обо мне говорят плохо, чем вообще не говорят»? Это как раз о страхе неподтверждения.

Обобщить эти разрушительные сценарии можно так.
Допустим, вы захотели что-то сделать. Скажем, ремонт. Вы заявляете о своих намерениях. И вдруг ваши близкие выдают вам следующие реакции (надеюсь, у читателей дела обстоят всё-таки не столь драматично):
Обламывание: «Ты говоришь ерунду! Ты ничего не умеешь! Все твои ремонты всегда кончаются бардаком».
Гиперопека: «Ты уверен(а), что справишься? У тебя же совсем нет опыта! Давай лучше это сделаю я».
Неподтверждение: «…» (хлопает дверь, воет ветер, занавес).

Чувство стыда, как и чувство обиды, будет естественной реакцией на подобное отношение. Обида, гнев и печаль – частые спутники стыда.

И, как можно заметить, они были бы невозможны, не живи мы в обществе. Стыд, т.о., невозможен без участия другого человека. Кто-то обязательно должен быть инициатором или свидетелем (или даже провокатором) нашего «позора». Нет другого – нет стыда.
С виной дела обстоят немного иначе.

Mea culpa


Вернёмся к периодизации Эриксона. Чувство вины формируется чуть позже, на локомоторно-генитальной стадии развития (фаллическая стадия, по Фрейду). Это возраст 3-6 лет. Возраст игры и первых коммуникаций, первой ответственности и первых попыток строить отношения с посторонними людьми.

Игра требует соблюдения правил. Нарушитель карается осуждением и исключением из групповой деятельности. Если хочешь вернуться, придётся соблюдать общие нормы.
Вина сигнализирует, что мы поступили неправильно, т.е. буквально «не по правилам». Она неразрывно связана с совестью и чувством ответственности: перед собой, перед другими, перед взятыми обязательствами. Такое понимание требует вполне развитого самосознания и воли. Считается, что подойдя к школе, ребёнок уже в состоянии проделать сию моральную операцию.

Когда правил становится слишком много, или они слишком жёсткие, это ограничивает нашу свободу. Шаг влево, шаг вправо – нарушение. Кто-то смирится, кто-то будет бунтовать. Но, так или иначе, чувства вины зрелой личности не избежать.

Если вина избыточна, человек начинает ощущать свою греховность, подчас мнимую, внушённую жестоким окружением. И тогда вина утрачивает адаптационную функцию и превращается в надзирателя, незримо присутствующего рядом, не дающего свободно дышать и жить. Что бы ты ни сделал – ты уже виновен.

В психоанализе этот внутренний «надзиратель» получил название «Супер-Эго» (или Сверх-Я) – моральная инстанция, формирующаяся в ходе развития личности.
Есть версия, что вину можно описать как конфликт между Я и Сверх-Я – конфликт между имеющимся и должным. В то время как стыд описывается через конфликт идеального и реального Я – конфликт между имеющимся и желаемым. И тут мы плавно выходим на проблему нарциссизма, которому стоит посвятить отдельный разговор (весьма актуальная нынче проблема, кстати).

Важно, что, в отличие от стыда, чувство вины человек может испытывать независимо от присутствия наблюдателя. Вина оказывается как бы «встроенной» в нас. А для переживания стыда внешний наблюдатель, как правило, необходим. В чистом поле стыдиться некого, а вина всегда с нами, от неё на необитаемый остров не сбежишь.
Кто-то хорошо сказал, что вина возникает вследствие рассогласования между поступком и характером (поступил «не по совести», «предал себя»).

С этим связан своеобразный «педагогический приём». Считается, что чувство стыда является более эффективным регулятором социальных отношений в небольших сообществах, где все знают друг друга (небольшой трудовой коллектив, маленький населённый пункт и т.п.).

Вина эффективней в больших сообществах, где далеко не все связаны личными отношениями. Когда нет того, кому в случае чего будет «стыдно посмотреть в глаза», остаётся надеяться только на «нравственный закон внутри». Чувство вины (совесть) выступает как внутреннее мерило, независимое от мнения окружающих.
Поскольку такая самооценка требует личностной зрелости, вина считается более сложной эмоцией, чем стыд.

Резюмируем


Постараюсь обобщить два последних блога.

1. Несмотря на схожесть, стыд и вина – всё-таки эмоции разные, хотя и очень близкие.

2. Стыд формируется чуть раньше чувства вины. Вина подразумевает более зрелое самосознание, наличие опыта общения, а также способность самостоятельно оценить свои поступки, сопоставить их с нормами и правилами.

3. Чувство вины подвергает критике наш поступок, в то время как стыд чаще действует более грубо, обесценивая личность «целиком». Даже если «формально» мы стыдимся чего-то конкретного, в момент переживания стыда мы охвачены им полностью до такой степени, что не можем эффективно действовать и анализировать ситуацию. Все анализы происходят уже «задним числом».

4. Стыд и вина – базовые человеческие эмоции. Это значит, что их нельзя победить (даже если иногда очень хочется). Дело не в том, чтобы от них избавиться, а в том, чтобы научиться правильно оценивать свои чувства, уметь с ними управляться, сохраняя самооценку и целостность личности.

Кстати, насчёт борьбы со стыдом. Я не упомянула ещё об одной эмоции, тоже очень близкой к стыду и вине. Это смущение и связанная с ним застенчивость. Эта тема достойна отдельного обсуждения (ну, как мне кажется :))
Ещё одна история, вытекающая из тематики стыда – нарциссизм.


Комментариев нет:

Отправить комментарий